Поколение компьютерных игрСолидарность возможна на уровне локальной сети,
в которую люди объединяются для совместной игры, не более того.
Игра закончилась — сеть распаласьПолина Колозариди Те, кто выходит сейчас на площади, вносят неоценимый вклад в развитие российской государственности. Не потому что сами ее изменят. Но потому, что готовят существующую систему к тем переменам, которые произойдут, когда в политическую жизнь войдет новое поколение — выросшее за последние 20 лет.
Оно отличается от предыдущего тем, что познавало мир преимущественно через компьютерные игры. Это дети, которые реже своих родителей выходили во двор, чтобы играть в казаки-разбойники, салочки и даже футбол. Да, они читали книги и смотрели мультфильмы, но в то же время играли в Doom, Civilization, The Sims, Tetris, CounterStrike и т. д.
Хотя многие продолжают говорить о мифическом вреде компьютерных игр, — мол, они учат насилию и цинизму, этих разговоров все меньше. Может быть, потому что играют не только дети, но и их родители, братья и сестры. Играют, не собираясь в «маргинальных» компьютерных клубах, а спускаясь в метро и сидя на совещаниях. Игровые элементы уже работают в социальных сетях, проникают в медиа, кино и литературу. На Западе развивается научное направление Gamesstudies, само название которого толком даже не переводится пока на русский язык.
Итак, чем дети видеоигр отличаются от детей книг и кино?
Во-первых, они привыкли взаимодействовать. Читатель или зритель мог неделями воспринимать информацию и реагировать на нее годы спустя. Игрок мыслит более короткими промежутками, он реагирует немедленно и в любой среде считывает правила, а не сюжеты.
Во-вторых, основа игры не линейная последовательность событий, а набор ситуаций, требующих решения. И развитие зависит от двух составляющих: правил и собственного поведения игрока. Поведение может быть правильным и неправильным. Правильное ведет к победе. Неправильное к проигрышу. Третьего не дано даже в «симуляторах жизни» вроде the sims.
Из этого следует третье отличие — ориентация на результат. В дворовой игре главным был процесс, он служил тренировкой перед «взрослой реальностью». Когда играешь в приставку или angrybirds на телефоне, процесс может продолжаться, только если постоянно выигрываешь и переходишь на новый уровень.
Четвертое и, может быть, главное — стремление к индивидуальной победе. Солидарность возможна на уровне локальной сети, в которую люди объединяются для совместной игры, не более того. Игра закончилась — сеть распалась. Да, связи порой остаются надолго, но только если они требуются для новой победы.
Многие черты этого поколения похожи на те характеристики, которые используют для описания «сетевого общества». Но есть и свои особенности, и они заставляют переосмыслять понятия, которыми живет «большой мир».
Институты для игрока — это средства прохождения уровня или источник задач. Например, образование — этап получения полезных навыков и ученичества у «старых мастеров». Мораль — полезная штука, дополняющая практические навыки. А свои и чужие могут меняться местами в зависимости от правил игры.
Вот мы и подходим к политическому поведению. Именно такая модель социализации объясняет, почему молодежь конформна. Ей дают правила игры, и она играет. Кто-то хочет создавать свои рамки игры. Но для этого необязательно всех побеждать, достаточно просто сделать свою собственную игру (пресловутый стартап или малый бизнес).
Есть только одно условие лояльности: правила должны соблюдаться теми, кто их устанавливает. Тогда и игроки не будут взламывать игровой код. А если игра начинает зависать, это раздражает. Например, если она закрывает социальный лифт, который должен перевести на другой уровень (по телевизору годами одни и те же лица), а вместо обещанного 500 к интеллекту после прохождения этапа под названием «вуз» дает лишь 100.
Сейчас это поколение молодо и не раздражено. Пока у каждого есть возможность просто поиграть в другую игру: от зарабатывания первых денег и устройства личной жизни до любимого президентом Медведевым World of Warcraft. Но когда люди взрослеют, они понимают, что реальность — это все же главное игровое поле. И играть не так сложно, если понимаешь, что в ней все — набор условий и условностей. Путин, институты демократии, жидомасонский заговор, семья. Пройдет несколько лет, и окажется, что сами эти условности можно создавать. Например, участвуя в политической деятельности.
И теперь представим, что на смену сегодняшней оппозиции приходят люди, привыкшие быстро понимать правила, мыслить тактически, стремящиеся побеждать, обладающие некоторым опытом, пусть и виртуальных побед, легко находящие средства для «взлома» системы. Им будет непросто привыкнуть к тому, что тут все необратимо и по-настоящему, но кроме игр у них есть и другие средства познания мира. Что им будет нужно? Этого пока никто не знает, но, вероятно, они захотят разобраться в правилах игры.
http://mn.ru/oped/20120214/311474161.html
